Текущая версия страницы пока не проверялась опытными участниками и может значительно отличаться от версии, проверенной 13 декабря 2019 года; проверки требуют 14 правок.
У этого термина существуют и другие значения, см. Маза.
В зелени горных террас
Краеведческий очерк об истории и особенностях древнего селения Маза
19 09 2014, 19:24
Раздел: Главная лента / Рубрика — Главные новости / Культура
Маза – одно из
древнейших лезгинских селений, расположившееся на самом юге Дагестана. У аула
очень богатая история и культура, которые трудно охватить в рамках одной
статьи. А потому автор предлагает читателям краеведческий очерк об этом
прекрасном высокогорном селении.
Важно отметить в самом
начале, что ныне селение Маза официально не существует. Жители покинули село
ещё в 60-е годы. В 2000-е годы приедпринимались попытки его восстановления,
прежние жители возвращались в село. Расположено оно в южной части Ахтынского
района, близ границы с соседним Варташенским (ныне Огузским) районом, на высоте
2000 метров.
Чтобы
добраться до села из Дербента, необходимо добраться до районного центра,
селения Ахты. Оттуда дорога ведёт на юг, вверх по течению реки Ахтывац. Затем,
сразу после села Смугул дорога поворачивает мимо пограничной базы налево в
Мазинское ущелье.
Со всех сторон Маза
окружена величественными горами, достигающими высоты от 3000 до 4000 метров.
Мазинское ущелье, в котором расположено селение, образовано стыком отрогов
Шалбуздагского и Главного Кавказского хребтов. Если само село стоит на
шалбуздагской стороне, то знаменитые мазинские террасы зеленеют на
противоположных склонах, относящихся к Главному Кавказскому хребту.
Всюду здесь раскинулись
по горным склонам сочные альпийские луга, где веками паслись горные козы и стада
мазинского джамаата. Однако, в отличие от многих сёл Самурской зоны, у мазинцев
было развито земледелие, о чём и ныне свидетельствуют террасы, которые, по
одной из версий, и дали название селу.
Маза расположилась в
окружении могучих горных вершин. Среди них – на северо-востоке Шалбуздаг (4142
м), Клер (3083); на юго-востоке – Чолохсу (3914 м); на юге – Малкамуд (3879 м);
к западу – Ярусадаг (3584 м).
Село находится в
среднем течении стремительной горной речки Мазавац. Близ села в реку впадают
левые притоки Гуларвац и Зуранвац. Сама река Мазавац впадает в правый приток
Самура, реку Ахтывац.
В пяти километрах выше
Мазы по течению реки находится другое заброшенное село Ихир. Ближайшее живущее
село к Мазе – Фий, но чтобы к нему добраться пешком, необходимо забраться на
урочище Хевач, находящееся на высоте 3536 метров.
Однако исторически
мазинцы предпочитали другой, более длинный, но удобный путь, следуя которому
сперва необходимо спуститься по течению реки вниз на километр, а затем набирать
высоту по склону горы, на которой и расположено урочище Хевач.
Не достигая её вершины,
на высоте 2800 метров тропа резко петляет на запад, уже прямо в сторону Фия,
одновременно набирая высоту до 3412 метров. Уже затем, забравшись на эту
вершину, Фий можно легко наблюдать прямо внизу, чтобы достичь села было
необходимо лишь спуститься к нему.
Однако исторически
ближайшими соседями мазинцев были джиг-джигцы и ихирцы. Чтобы добраться к
первым, им нужно было лишь перейти на другой склон горной цепи, на которой
находится Маза. А чтобы погостить у ихирцев, нужно было набирать высоту вверх
по течению реки Мазавац.
Находясь на краю
Дагестана и Ширвана, мазинцы исторически поддерживали контакты с населением по
обе стороны Главного Кавказского хребта. Чтобы выйти в Дагестан, мазинцы шли
через Смугул в Ахты и далее.
А для посещения Ширвана
им предстоял более сложный путь, набирающий высоту, затруднённый
труднопроходимыми горными тропами и перевалами. Мазинцы шли вверх по течению
реки Зуранвац, и, затем, чуть восточнее горы Малкамуд, на мазинском перевале
(3381 м) переправлялись в ширванскую сторону.
Двигаясь по цирку южной
стороны Малкамуда, тропа спускается вниз, между хребтами Тузлук и Сарал, вдоль
речки Ураквац, оставляя гору Гирдал (2627 м), Гирдальмилиг (2176) м по правую
руку. Таким образом тропа выходила на первое селение в ущелье – Фильфили.
К концу 10 века в Мазе
утверждается корейшитская династия, положившая затем начало роду кайтагских
уцмиев. В 14 веке Маза находилась в орбите влияния города Кабала.
Начиная с 17 века Маза
вместе с селами Фий, Гдым, Хнов и Борч образовывала союз сельских общин
Ахтыпара-2. В селении было 50 тухумов: Асланар,
Гьажияр, Зергерар, Исмияр, Къартияр, Манатар, Маргъузар, МутIацар, Папацар,
ПIакьутIар, Сибигер, Фекьияр, ФутIар и другие.
Мазинские
кварталы отличались своими большими размерами, всего их было четыре: Ахкунар,
Гъуялар, Кандаяр, Пахтаяр. В селе имелось четыре квартальных и одна джума
мечеть, восемь мостов и пять мельниц.
В 1839
году, после присоединения Самурской долины к Российской империи, село вошло в
состав Ахтыпаринского наибства новообразованного Самурского округа. Имело
собственный прототип современных сельсоветов – Мазинское сельское общество.
В 1869 году в селе проживало 1089 человек, из них мужчины — 594, женщин
495. Село состояло из 152 дворов. В 1886 году в Мазе проживало 1095 человек. Перед Великой
Отечественной войной здесь проживало более трёхсот семей.
В 1960-70-е
годы мазинцы постепенно спустились на равнину, образовав свои общины в таких
городах и сёлах Дагестана и Азербайджана, как Махачкала, Баку,
Ахты, Бут-Казмаяр, Новый Усур, Новый Куруш, Карабулак, Агдаш,
Карабулах, Кусары, Огуз, Хачмаз.
В июне 2011 года в Мазинском ущелье близ села был достроен мост, ведущий
к нему со стороны райцентра Ахты. Электричества в селе нет. Планируется
прокладка автомобильной дороги до села, которая не доходит до села три
километра.
Корреспондентский корпус ФЛНКА
Сёла – «Призраки»
29 11 2012, 13:08
Раздел: Культура / География / Пешком по Лезгистану
Наша прекрасная Страна гор изобилует памятниками культуры — наследием, доставшимся нам от давно минувших поколений. Как правило, это старинные башни, мечети, минареты, и многое другое. Здесь чуть ли не каждое ущелье — отдельный мир со своими особенностями. А сердце горского мира, его основная составляющая — село. Колоссальные перемены, произошедшие за последнее столетие в укладе жизни горского общества привели также и к запустению многих сёл. Речь идёт о заброшенных сёлах. По неофициальным данным, а следует отметить, что официальной статистики по заброшенным сёлам нет вообще, на территории муниципальных районов Южного Дагестана находится около ста заброшенных сёл.
Испокон веков горцы стремились селиться в труднодоступных местах. Это было вызвано соображениями безопасности. Равнинная и предгорная местность оставались слабозаселёнными, ввиду их доступности для завоевателей. С вхождением в состав Российской империи эпоха нескончаемых внешних агрессий закончилась, и ранее небезопасная для жизни равнина стала наглядно проявлять свои выгоды перед горной местностью – тут гораздо больше пахотных земель, к городам ближе, да и быт на плоской местности проще, чем в горах. Все эти привлекательные стороны не могли остаться незамеченными для горцев. Постепенно начали образовываться новые сёла, основанные переселенцами с гор. Следует отметить одно явление, ставшее катализатором массового переселения жителей с гор на равнину. В 1966 году в Южном Дагестане произошло сильнейшее землетрясение, разрушившее многие сёла. Власти решили строить пострадавшим новые дома не в горах, а на равнине. Таким образом, прекратили существование десятки сёл по всему Южному Дагестану.
Переселенческие сёла можно разделить на два вида. Первый вид – это когда жители высокогорного села спускаются поближе к какой-нибудь реке и основывают там новое село с прежним названием. Тем самым сельская община сохраняет свою среду обитания и самобытность. Второй вид – это когда жители покидают высокогорное село и обосновываются в равнинной части. Нередки случаи, когда жители расселиваются по разным городам и селениям. Так, в Докузпаринском районе всего одно заброшенное село. Но вот, в Курахском районе заброшенных сёл около десяти. Население района сильно уменьшилось из-за переселения многих жителей в Белиджи и другие населённые пункты. Вопреки расхожему мнению, в преимущественно предгорных Магарамкентском и Сулейман-Стальском районах больше заброшенных сёл, нежели в горных Курахском и Ахтынском районах. Однако, если в горной части преобладала тенденция перемещения населения на равнину, то в этих двух предгорных районах жители заброшенных сёл основывали новые селения рядом со старыми. Магарамкентский район, притягивая жителей горных районов, в то же время лишился 18 своих сёл. Это связано с тем, что после землетрясения 1966 года жители многих сёл, расположенных по гребню восточного конца Самурского хребта, решили строить себе новые дома прямо возле реки Самур. Таким образом и образовались новые сёла в Магарамкентском районе. В Ахтынском районе 17 заброшенных сёл, обстановка здесь характеризуется тем, что после того же землетрясения 1966 года сёла Муглахского ущелья, Самурского хребта, и прочие сёла, расположенные в глубоких ущельях, переселились в сёла Магарамкентского района и в другие города Дагестана и Азербайджана. На сегодняшний день в районе осталось 19 сёл – то есть чуть больше половины. Удивляет большое количество заброшенных сёл в Сулейман-Стальском районе, их там 23. Но жители большинства из этих сёл образовали новые, неподалёку от старых.
Далеко не всегда население переселялось добровольно. Касательно Дагестана у раннесоветской партноменклатуры существовала точка зрения о невозможности полноценного развития общества в условиях горной местности, в связи с чем многие горцы были спущены на равнину в принудительном порядке. И даже не всегда это было оправдано с экономической точки зрения. К примеру, совершенно непонятно, чем руководствовались власти, переселяя богатейшее животноводческое селение Куруш на плоскость в Хасавюртовский район. Курушцы были лишены своих сочных лугов и поселены на солончаках, долго и мучительно им приходилось культивировать эти безжизненные просторы. Также непонятно, чем они руководствовались, переселяя их так далеко от ареала лезгинского народа.
Данные сёла имеют чрезвычайно важное значение для нашей истории и культуры. Никто не знает точно, сколько там осталось мечетей, ремесленных строений и других сооружений, представляющих историческую ценность. Несомненно, раскопки на территории заброшенных сёл обогатят запас артефактов и расширят знания о нашем же народе. Краеведческие музеи пополнятся новыми, интересными экспонатами. А ведь до сих пор не изучены в должной мере говоры этих сёл. Вероятно, с рассеиванием их жителей лезгины потеряли многие архаические лексемы, законсервировавшиеся лишь в заброшенных селениях. Языковеды пока ещё могут собрать материал у носителей этих говоров, ныне расселенных в равнинной и предгорной зоне, и выявить у них наличие исконной лексики, отсутствующей в литературном языке.
Лезгинская общественность почти не интересуется своими заброшенными сёлами, несмотря на их историко-культурное значение, даже не систематизирована информация о них. Иногда в печатных изданиях могут упомянуть о том или ином селе, но этим всё и ограничивается. Отдельной благодарности за свой труд заслуживает Фонд «Лезгины», исследующий этот вопрос и ведущий трудную, но весьма интересную работу по сбору и систематизации информации о селениях. В этом русле предпринимает некоторые усилия Администрация Ахтынского района. Так, на официальном сайте муниципального района размещена отдельная информация о заброшенных сёлах района. Для добровольно вернувшихся жителей селения Маза построен мост, чем администрация способствует улучшению условий мазинцев. Но тут стоит отметить, что не помешало бы обратить внимание на селение Ухул, которое находится под угрозой полного исчезновения. Село, располагаясь на уровне высоты 2220 метров, испытывает значительный отток населения.
Заброшенные селения разрушаются. Буквально каждый день работает против них, стены строений постепенно обваливаются, некогда крупные мечети и дома превращаются в груды камней. Необходимо создавать в муниципальных районах музеи, посвящённые заброшенным сёлам. Нужно обязательно фиксировать историко-культурное наследие этих сёл для будущих поколений. Сотрудники музеев вполне могли бы этим заниматься. Этот вопрос должен находиться под особым вниманием комитетов культуры администраций муниципальных районов. Если есть возможность, следует возрождать некоторые из заброшенных сёл, наиболее жизнеспособные из них. Ведь, как объясняют свой энтузиазм вернувшиеся мазинцы, «на равнине тоже нет работы, не лучше ли воссоздать своё хозяйство здесь, в горах?!». О более масштабных мероприятиях говорить пока не приходится. Но мы должны всеми возможными способами стараться хранить нашу историю, в которой и так хватает белых пятен.
Данный памятник дагестанской историографии (Существуют публикации отдельных
списков: Берже. Кайтахские рукописи, с.1072; Бакиханов.
Гюлистан-Ирам, с.50, 51.) представляет собой
сокращенное и лексически облегченное
переложение текста пространной редакции
«Истории Маза». Вместе с тем имеются и
расхождения в содержании: в пространной редакции
источника, например, говорится, что некий знатный
мазинец, корейшит по происхождению, сумел
захватить Кайтаг и Кумух; в краткой редакции
источника об этом же сказано, что корейшит,
осевший в Кайтаге, от которого происходят
позднейшие кайтагские уцмии (т.е., по сути дела,
кайтагец), захватил Кумух и Маза. Следовательно,
перед нами сокращение текста «Истории Маза», в
котором, однако, проведена новая идея —
верховенство рода, правившего в XVI-XVII вв. в
Кайтаге над Кумухом и Маза. Опираясь на все это,
мы и назвали рассматриваемый ниже текст не
просто сокращением, а именно краткой редакцией
«Истории Маза».
Тексты краткой редакции «Истории Маза»
встречаются весьма часто как в частных, так и в
государственных собраниях рукописей. Старейший
доступный список данного сочинения относится к
1155/1742-43 г., хотя есть основания предполагать
существование в прошлом и более раннего списка, а
именно от 1030/1620-21 г.
В этой работе краткая редакция «Истории Маза»
привлекается в семи списках.
Исторический материал сборника (л.33б-34а)
представлен: а) «Родословной Рустамхана,
уцмия Кайтага» (О ней см.: Берже.
Кайтахские рукописи, с.1072.); б) «Историей
Маза» в краткой редакции текста; в) «Перечнем
повинностей, которые получали шамхал и
крым-шамхал» (О ней см.: Айтберов.
Сведения, с.3-9.); г) «Родословной шаха
Аббаса I Сефеви»; д) памятными записями по истории
Кумуха от 637/1240 г. и 715/1315 г. ( О них см.: Айтберов.
Еще раз о монгольском нашествии, с.99-103.).
Переписка этих текстов датируется 1155/1742-43 г.
Отметим здесь, что текст списка А снабжен
пояснительными значками.
2. Список Б — включен в сборник текстов,
написанных черными чернилами (маргиналии,
заглавия и значки выведены киноварью), каламом,
почерком насх (в стиле письма чувствуется
закавказское влияние) на листах плотной кремовой
европейской бумаги XVIII в.; хранится в Рукописном
фонде ИИЯЛ (см.: ф.14, N 1996). Сборник этот содержит
(наряду с трудноопределимыми отрывками из
различных сочинений): а) «Харитат ал-аджаиб»
Умара ал-Варди, переписанное в 1205/1790-91 г. (л.2б-148а); б)
«Родословную Рустамхана, уцмия Кайтага» (л.148а); в)
частично огласованную «Историю Маза» в краткой
редакции текста, переписанную в 1205/1790-91 г.
(л.148а-149б); г) «Дербенд-наме» (л.149б-160б); д)
«Китаб ар-рахма фи-т-тибб ва-л-хикма»
Абдаррахмана ас-Суйути (л.180б-217б); е) выдержки
из «Байан ас-синаа» Абу-л-Фадла Хубайша ибн
Ибрахима ат-Тифлиси (л.218а-218б); ж) фетвы кадия
сел. Тарки (Таргу) Нурмухаммада и кадия Йакуба
(л.221б). Текст списка Б частично огласован и
снабжен пояснительными значками.
Текст списка В частично огласован и снабжен
пояснительными значками. В конце его сказано: Иса
«переписал данное историческое сочинение
(«Историю Маза») в 1203(1788-89) году со списка
Ибрахима», после чего следует приписка — «Иса
ал-Кусруди» (Из сел. Косрода
Чародинского района.). В конце же «Истории
Тледока» (л.8а) имеется фраза, прямо
перекликающаяся с приведенной: завершено «рукой
Исы ал-Кусруди в месяце джумада ал-ула 1203(1789)
года». Это, однако, находится в явном
противоречии с датировкой сборника Т. Расулова
на основании сорта бумаги, на которой он написан,
— вторая половина XIX — начало XX в. Устранить
данное противоречие можно, если предположить,
что не ранее второй половины XIX в. с собрания
исторических материалов, принадлежащего руке
Исы из сел. Косрода, была снята копия, но
датирующая запись о копировании не сделана.
4. Список Г — включен в сборник, написанный
черными чернилами, каламом, почерком насх на
листах белой российской бумаги второй половины
XIX — начала XX в. Хранится этот сборник в
Рукописном фонде ИИЯЛ (см.: ф.14, N 2480), переписчик —
Хадис из сел. Мачада нынешнего Советского района.
Сборник содержит: а) «Родословную Рустамхана,
уцмия Кайтага» (л.1б); б) «Историю Маза» в
краткой редакции текста (л.1б-3а); в) отдельные
хадисы (л.3б-4а).
Следует отметить, что наличный текст списка Г
заставляет думать, что он переписан со списка,
написанного каким-то из персидских почерков;
возможно, это был шекясте либо иной почерк, но с
элементами названного.
7. Список Ж — хранился во второй половине XIX в.
в сел. Башлы у потомков кайтагских уцмиев вместе
с рядом других письменных материалов по истории
Кайтага. Текст списка Ж доступен нам по
публикации А. П. Берже, выполненной на русском
языке (Берже. Кайтахские
рукописи, с.1072.).
Привлекаемые здесь списки краткой редакции
«Истории Маза» восходят, по-видимому, к двум
архетипам: к первому (как видно из текста) —
списки А, Б, В, Д, а ко второму — списки Г, Е, Ж.
Путь, которым корейшиты — потомки Аббаса и
Хамзы — попали в сел. Маза, и датировка этого
события по краткой редакции «Истории Маза» в
свете современных достижений историографии,
опирающихся на целый ряд разнообразных
источников, выглядят малодостоверными. Поэтому
краткая редакция «Истории Маза» большой
самостоятельной научной ценности не
представляет. Она интересна прежде всего как
памятник дагестанской историографии. При этом
следует помнить, что именно краткая редакция
получила в Дагестане популярность — она
размножалась в списках и использовалась при
составлении некоторых других местных сочинений,
которые, в свою очередь, признаются ценными
историческими источниками. Переводы двух таких
сочинений даются ниже в виде приложения к
краткой редакции «Истории Маза».
В то время те округа являлись обителью войны.
Поэтому они совершили туда крупный набег и
провели там большую священную войну.
При помощи Аллаха они убили могучих
эмиров (Б, В, Д, Е — Амир’уддал.) из
племени (таифа) неверующих, взяли в плен
женщин и мальчиков.
Затем они с общего согласия прибыли в вилайат (Г — «держава» (давла).) Хайдак и убили хайдакского
султана, именуемого Гаданфар , после того как хайдакцы были
обращены в ислам их руками. Они взяли в плен его (В списке В речь идет о вилайате, а не о
султане.) дочерей и отпрысков, завладели его имуществами и сокровищницей (Б, В, Г, Д — «сокровищницами».) и
осели в том вилайате.
Эмиром из числа их был Амирчуфан ,
сын султана Алибека, потомок Хамзы ал-Араби. Он
выдал свою дочь за Масумбека (В — «дочь Масумбека».) — эмира
вилайата Тафасаран (Б — Табэ саран; Г
— Табасаран.) и его
опекуна (валий). Сам он вступил в брак с его
дочерью после того, как жители того вилайата
также приняли ислам .
В вилайате Хайдак он построил многочисленные
селения. С эмирами неверующих вилайата Гумук (Г — Кумук.) он заключил договор.
Через небольшой промежуток времени, однако, он
тайно, с применением обмана нарушил его (В списке Ж сказано, что договор нарушили
кумухские неверующие.) и обрушил меч (Г — «меч и копья».) на гумукских
неверующих. Он разбил их армию и взял их город.
Его жители обратились в ислам, и он поставил там
султана из числа своих близких.
С двумя эмирами Куруша (В — Курайш;
Ж — Утамыш.) , а это
Исмаилбек и Хасанбек, он заключил договор, а
после взял харадж, джизью и ушры (В
списке Ж упомянут еще и закят.) со всех горцев
вплоть до округов города Шамахи.
Он женил их обоих (В списке В данное
предложение здесь заканчивается.) на них
обеих одновременно (В списке Б слово
«одновременно» отсутствует.). Они все по
соглашению поселились в городе Мадийа . Затем, однако, между ними
произошла смута из-за хараджей (В — харадж
(ед.ч.); Г — «расходы (хардж) и урожаи (махсул)».),
и продолжали они ссориться, пока одна часть их не
была отделена от другой (Текст,
следующий ниже, в списке Ж отсутствует.).
Рассмотренное предложение о разделе
повинностей имеет почти дословную параллель в
тексте «Тарих Дагестан» (см.: Derbend-Nameh, с.666). Там,
однако, речь идет о Шамхале, который поселился в
Кумухе.) .
1155 (1742-43) год.
. Следует отметить, что
употребление в отношении Кайтага формы Хайдакъ
является характерным для горских языков
Центрального и Северного Дагестана.
. Чит.: Тапасаран.
. Исламизация Табасарана
произошла, по-видимому, в пределах VIII-IX вв. (см.:
Путешествие Абу Хамида, с.49; Минорский.
История, с.46-48, 64, 65, 125, 126).
. Сел. Илису расположено в
Кахском районе АзССР.
. Чит.: Мазада; селение в
Тляратинском районе ДагАССР.
. сел. Куруш см. разд.2, коммент.22.
Под Курайшем подразумевается
скорее всего сел. Каракорейш.
Утамыш — селение в Каякентском
районе ДагАССР.
. По мнению С. Б. Ашурбейли, было
два ширваншаха по имени Фаридун, или, как чаще
пишут, Афридун: первый был убит в 1120 г., второй
правил после 1160 г. в течение очень короткого
времени (см.: Ашурбейли. Государство, с.124-127,
135). З. М. Буниятов упоминает также двух
ширваншахов с интересующим нас именем, но
правление второго из них исследователь относит
ко времени после 1198-99 г. (см.: Буниятов.
Государство, с.147-149, 162, 239).
. В сел. Миджах Ахтынского района,
расположенном примерно в 20 км от Маза,
сохраняется крупное надгробие, несомненно,
знатного человека — Мухаммада, сына Афридуна
(см.: Шихсаидов. Новые эпиграфические
памятники, с. 150). Издатель считает, что
«палеографически» надпись на этом надгробии
«можно отнести к XIII-XIV вв.»; с нашей точки зрения,
правильнее ограничиться XIV в.
Не исключено, что названные в
краткой редакции «Истории Маза» отпрыски
Фаридуна/Афридуна, которые «поселились в городе
Мадийа», являлись в действительности потомством
Афридуна, сын которого, по имени Мухаммад, был
похоронен в сел. Миджах.
. О хумсе см. разд.1,
коммент.110.
(пер. Т. М. Айтберова)
Текст воспроизведен по изданию: История Маза
(Краткая редакция) // Дагестанские исторические
сочинения. М. Наука. 1993
Ввиду большого объема комментариев
их можно посмотреть
(открываются в новом окне)
Еще несколько лет назад на территории
Ахтынского района к юго-западу от горы Шалбуздаг
(высота 4142 м), между Курушем и Смугулом, в
труднодоступном ущелье на правом высоком берегу
речки, впадающей в Ахтычай, находилось
традиционно крупное лезгинское сел. Маза (Мацар).
Отдельные моменты из жизни этого населенного
пункта в X-XVII вв., а также фрагменты истории
Кайтага, Кумуха и других исторических округов
Кавказа освещаются арабоязычным сочинением,
условно названным нами «Историей Маза» (Попытка интерпретации данного
исторического источника принадлежит автору этих
строк (см.: Айтберов. К истории Ширвана, с.60-63)).
Данное историческое сочинение дошло до нас в
двух редакциях — пространной и краткой.
Пространная редакция сохранилась в одном списке.
Вместе с тем, однако, в одном же списке
сохранилось и другое дагестанское арабоязычное
сочинение, условно названное «Историей
переселения эмира Чупана Мазинского в Башлы»,
значительная часть которого дословно совпадает
с «Историей Маза», ибо является сжатым
изложением соответствующих фрагментов
последнего. Таким образом, благодаря «Истории
переселения», которую мы даем здесь в качестве
приложения, значительная часть текста «Истории
Маза» сохранилась фактически в двух списках.
Нам представилось наиболее целесообразным
дать в этой части книги текст лишь пространной
редакции «Истории Маза» с «Историей переселения
эмира Чупана Мазинского в Башлы» в виде
приложения. Что же касается краткой редакции
«Истории Маза», то ее текст приводится на
страницах данной книги отдельно и с
самостоятельным приложением.
Состав сборника: а) краткие записи (л.1а-2б,
180б-182а, 183б) религиозного содержания; б)
десятый том «Джами ал-усул ли хава-дис ар-расул»
(ниже: «Джами ал-усул») автора XII в. Мубарака ибн
Мухаммада ибн Абдалкарима аш-Шайбани ал-Джазари
(л.2б-180б); в) «История Маза» (л. 182б-183а); г)
неполный текст «Илам ат-тилмиз ан ахкам ан-набиз»
(ниже: «Илам ат-тилмиз») (л.184а-186б) — сочинения,
написанного в 1780 г. Абубакром (ум. в 1790 г), сыном
Муавийи, из сел. Аймаки нынешнего Гергебильского
района; д) послание дагестанского ученого
Мухаммада (ум. в 1717 г), сына Мусы, из сел. Кудутль
(Гергебильский район) Абу-л-Мавахибу ал-Ханбали и
ответ ему со стороны последнего (л.183а).
«Джами ал-усул» переписано в 1141/1729 г. в Голода (См. разд.4, коммент.18) Урдашем, родом,
кажется, из сел. Инхо (ал-‘.н.хали) (Сел.
Инхо (Инхоб; «инховцы» — инхал) расположено в
Гумбетовском районе ДагАССР), сыном
Мухаммада, сына Умара. Кем и когда переписано
«Илам ат-тилмиз», неизвестно.
Наличный список «Истории Маза» изготовлен
разными людьми: начало сочинения и одна из
маргиналий — Урдашем из Инхо, а остальная часть
— рукой анонимного переписчика «Илам ат-тилмиз».
Текст частично огласован и снабжен
пояснительными значками.
Начало этого списка «Истории Маза»,
принадлежащее руке Урдаша, написано, по-видимому,
после «Джами ал-усул», т.е. не ранее 1729 г.
Остальная часть — возможно, около 1780 г., когда был
создан «Илам ат-тилмиз».
Сопоставление текста пространной редакции
«Истории Маза» с «Тарих Дагестан» показало, что в
прошлом (не ранее рубежа XVII-XVIII вв) существовал
еще один список этой же редакции сочинения, но в
несколько более полном варианте, чем дошедший до
нас.
Сопоставление с независимыми письменными
источниками и эпиграфическими материалами
показало, что «История Маза» в пространной
редакции несет ценную информацию о жизни
обитателей Кавказа, прежде всего Восточного, в
IX-XVII вв.
К IX в. относится сообщение о прибытии
корейшитов в Ширван с целью войны против
немусульман современного Дагестана, а также
указание, что прибывшие «двинулись на ту
сторону» и имели сражения с ее жителями.
К концу X в. относится указание на захват
корейшитами сел. Маза.
Из приводимой ниже «Истории Амиркаландара» (см.
прил.2 к краткой редакции «Истории Маза») можно
заключить, что окончательное подчинение
мусульманами Кумуха, о котором говорится в
«Истории Маза», имело место в начале XII в.
Пребывание эмира Чупана, сына султана Алибека,
в должности правителя сел. Маза и иных населенных
пунктов датируется в данной работе 60-70-ми годами
XIV в. Правление же эмира Сураки, сына эмира Чупана,
имело место после смерти последнего.
Постройку в равнинной части Кайтага «цветущих»
сел мы связываем с эмиром Чупаном, сыном эмира
Мухаммада, — правнуком эмира Чупана, сына
султана Алибека, и датируем первой половиной XV в.
К самому началу XVII в. относится фиксация в
источнике факта утери потомками
завоевателей-корейшитов, находившихся в сел.
Маза, своих сословных привилегий.
Приведенная здесь хронологическая разбивка
событий, описанных более или менее кратко в
тексте пространной редакции «Истории Маза», не
должна давать оснований для характеристики
данного нарративного источника как летописи.
Наоборот, «История Маза» — это запись родовых
преданий восточнокавказской знати, в которой
хронология весьма сильно искажена. Мало того, мы
имеем здесь по меньшей мере три такие автономные
записи, сведенные затем воедино во второй
половине XVI в. на территории Кайтагского
уцмийства (См.: Айтберов. К
истории Ширвана, с.63), где правящая фамилия
происходила от мазинских корейшитов — потомков
эмира Чупана, сына султана Алибека.
Здесь кончается текст, написанный рукой
анонимного переписчика «Илам ат-тилмиз». Дальше
идет текст, принадлежащий руке Урдаша.
Давайте вернемся, однако, к началу разговора (Здесь кончается текст, написанный рукой
Урдаша, и ниже начинается текст, принадлежащий
руке анонимного переписчика «Илам ат-тилмиз»).
Они подготовили затем боевые принадлежности и
инструменты, применяемые в стычках, — решившись
на священную войну с неверующими жителями гор —
и двинулись на ту страну (дийар) . Они с боем прошли
ее области (нахийа) вдоль и поперек . В конце
концов поводья намерений их отпрысков и внуков
оказались направленными даже на области
вилайата Чиркис (Отмеченная фраза
имеет параллель в тексте «Тарих Дагестан», где,
однако, вместо Черкесии (Чиркис) упомянут Крым
(см.: Шихсаидов. Дагестанская историческая
хроника, с.108)) ,
жители которого были неверующими более мерзкими,
чем собаки (В «Тарих Дагестан» эта
характеристика дается дагестанцам доисламской
эпохи (см.: Derbend-Nameh, с.659)) .
В его вилайате, на его престоле с блеском и
спокойствием, пышностью и величавостью уселся
затем эмир Чубан ,
сын султана Алибека ,
из числа отпрысков шейха Абу Исхака Ибрахима. Он
также вошел в ханско-хаканскую цепь предков — в
десятое звено ,
а шейх Ибрахим был в девятнадцатом звене (То же (см.: Derbend-Nameh, с.668)).
Он — первый, кто уселся в вилайате Кайтак. В нем
он построил многочисленные цветущие населенные
равнинные (масхула) селения . Обителью своей
власти он сделал город (балда), именуемый
Крепость (кала) Курайш , расположенный на
холме, в ущелье, над рекой, поблизости от большого
города, именуемого Зарахкаран, известного в это
время как Кубачи (То же (см.: Derbend-Nameh,
с.668)).
Он обманом покорил город Куймук и его вилайат после
того, как заключил договор с куймукскими эмирами,
ибо война — обман. В нем он поставил эмиром
человека из потомства Аббаса, имя которому
Шамхал, по имени его деда (То же (см.:
Derbend-Nameh, с.669)).
Первый, кому дали это имя, получил его по
причине своего рождения в селении, называемом
Хал ,
одном из селений Шама, в начальный период их
исхода .
Это особая разновидность именования ребенка —
по названию места его рождения (Отметим
здесь, что в «Тарих Дагестан» проводится мысль,
что во время завоевания Дагестана
мусульманами-корейшитами главой последних был
Шамхал, осевший в конце концов в Кумухе. Что же
касается эмира Чупана, сына султана Алибека,
обосновавшегося перед этим в Кайтаге, то он
показан в «Тарих Дагестан» всего лишь
сподвижником Шамхала (см.: Шихсаидов.
Дагестанская историческая хроника. с.107-109).
Данный абзац также имеет параллели, причем
отчасти дословные, в тексте «Тарих Дагестан», см:
Derbend-Nameh, с.666)).
Оно было огромным
горным северным селением, расположенным в очень
высоких горах Шарвана .
Их власть в нем, а также в селениях, которые
расположены в его ущелье и по окраинам Мада,
приобретена: где через пленение, убийство и
разрушение, а где через исламизацию, подселение и
доставление приятного (Конец данного
предложения повторяется в «Тарих Дагестан». Там,
однако, речь идет не о мазинцах, а о всем
Дагестане, который покорили
мусульмане-корейшиты во главе с Шамхалом (см.:
Derbend-Nameh, с.669)).
Эмир Чубан был одним из ушедших. Результат — он
покорил большую часть горного вилайата, хотя и не
сделал покорным весь .
Он взял харадж с земель, джизйу с зиммиев , ушры и
закят с мусульман. Ему волей-неволей выказали
повиновение низшие и высшие. Ему подчинился весь
без исключения его народ ( В «Тарих
Дагестан» примерно этими же словами сказано, что
харадж, джизью, ушр и закят «брал» Шамхал (см.:
Derbend-Nameh, с.670)).
Затем. После его приближения к милости своего
Господа и восшествия его сына эмира Сураки на его
трон Фаридун посватал у эмира Сураки его
благородную дочь для своего сына, султана
Кайкубада ,
а его добродетельную сестру — для своего другого
сына, Салмана. Он принял его сватовство, согласно
нормам любезности, и тогда Фаридун женил их обоих
на них обеих одновременно (Этот абзац
почти полностью повторяется в тексте «Тарих
Дагестан»; там, где речь идет о том, что
Кавтар-шах, владетель тюрков, взял в жены своему
сыну Кайкубаду дочь правителя Аварии, а за сына
последнего по имени Сиртан выдал свою дочь (см.:
Derbend-Nameh, с.675)).
У них были любимый обычай и одно из известных
предписаний (расм): ставить — с их общего
согласия, без споров и тяжб со стороны низших из
них и высших — султаном и эмиром старейшего из них
по возрасгу, чтобы он был для них помошником. Он —
при исполнении обязанностей хакима , эмира, халифы и имама —
следует светлейшему шариату и по мере своих сил и
возможностей идет по следу пророка Мухаммада, да
благословит его Аллах и да приветствует (Этот абзац имеет почти дословные
параллели в тексте «Тарих Дагестан». Там, однако,
его содержание поставлено в связь с потомками
Аббаса и Хамзы, которые, пройдя Индию и Ширван,
собрались пойти войной на немусульман Дагестана
(см.: Derbend-Nameh, с.665)).
Затем. По истечении ряда лет из-за козней
сатаны, который и есть самый заклятый противник,
между ними оказалось разбитым зеркало порядка.
Одна часть их отдалилась от другой из-за
упрямства, ибо исчезло добро между рабами Аллаха,
а распространились ложь, зло и испорченность. В
разделении этом не было, однако, благоразумия и
здравого смысла (Этот абзац имеет
почти дословные параллели в тексте «Тарих
Дагестан». Там, однако, говорится, что раскол
произошел в начале XIV в. между князьями Кумуха и
Кайтага (см.: Derbend-Nameh, с.674)).
В тысяча шестнадцатом (1607-08) году от хиджры
пророка в том известном селении — записанном (маркума)
селении Мада — я видел юных мужей из числа их
отпрысков. В их руках были тогда древние листки (рука)
и постаревшие исторические записи прежних
времен (Это предложение имеет почти
дословные параллели в «Тарих Дагестан»; там,
однако, говорится о положении потомков Аббаса и
Хамзы после разгрома Кумуха в 718/1318-19 г. (см.:
Derbend-Nameh, с.67б)).
Затем. Знайте, о убежденные верующие! Если их
потомок — мужского или женского пола, малый или
большой — окажется среди членов какого-либо
клана (кавм), то они обязаны беспредельно
возвеличивать его и почитать в знак уважения к
пророку, лучшему из людей, и почтения к его двум
благородным дядям по линии отца.
Этот абзац имеет почти дословные параллели в
тексте «Тарих Дагестан» (см.: Derbend-Nameh, с.664)).
Перенесенное из произведения патрона (Под словом «патрон» той же рукой
написано: Мухаммад) Рафи.
(пер. Т. М. Айтберова)
Текст воспроизведен по изданию: История Маза
(Пространная редакция) // Дагестанские
исторические сочинения. М. Наука. 1993
В 1978 году жители села Маза из-за труднодоступности были переселены на равнину. К селу не была подведена даже автодорога, что весьма затрудняло хозяйственную деятельность в селе. После этого село перестало являться физико-административным субъектом. Со временем, несколько жителей вернулось в село. Сейчас в селе живёт 6 человек. Мазинцы были переселены в разные сёла Дагестана и Азербайджана. На данный момент, местами компактного проживания мазинцев являются сёла Бут-Казмаляр Магарамкентского района, Новый Усур Ахтынского района и Куруш Хасавюртовского района Республики Дагестан. Перед переселением Мазинский колхоз располагал крупным хозяйством в 12000 голов овец, 500 коров, 60 быков, 200 лошадей, которое было передано колхозу близлежащего селения Фий.
